Новизной тематики, образностью, остротой, а главное, своим бунтарским духом резко выделились выступления Маяковского. Стихи его захватили молодого Катаева. «Футуристов, — вспоминает писатель, — я не понимал и не принимал. Но Маяковский понятен был чрезвычайно. Маяковский — ни на что не похоже... поразило новое виденье мира: урбанистичность его стихов, живопись, предвоенное ощущение действительности. Затем позднее — протест против мещанства, лавочников, торгашей, сытых буржуа»

В поэзии Маяковского для молодого Катаева прозвучал бунтарский голос нового времени. Преклоняясь перед высоким мастерством художников критического реализма, молодой Катаев, как и многие из его сверстников, ощущал разрыв между современной ему литературой и движением истории.

Молодой русский капитализм уже хищно мечтал об империалистических захватах. Царская Россия стояла в преддверии чудовищной мировой бойни. Внутри страны все кипело и клокотало, в недрах народных бурно вызревала революция.

Дальнейшие судьбы сверстников Катаева, как и его самого, определила начавшаяся первая мировая война.

В 1915 году Валентин Катаев с гимназической скамьи ушел добровольцем на фронт. Сначала солдатом-артиллеристом, а затем прапорщиком он участвовал в ряде больших военных операции на Западном фронте, — в частности, под Сморгонью, затем — в конце войны — на румынском фронте. Был дважды ранен, один раз контужен и отравлен фосгеном.

Многие его фронтовые впечатления вошли в корреспонденции и очерки, в стихи и рассказы, которые печатались в одесских газетах, а также в еженедельниках Петербурга и Москвы.

Характерной чертой очерковых циклов Катаева в эти годы является глубокий интерес к солдату-фронтовику, крестьянину или рабочему, к человеку в серой шинели, о котором он пишет с глубоким пониманием и уважением («Письма оттуда», «Наши будни», «В Румынии»). Стихи военных лет передают боль юноши-поэта, видящего, как истерзана земля, как разрушаются города и селения («В Галиции», «Письмо», «Туман весенний стелется...» и др.).