Шло становление советской металлургии — входили в строй заводы-гиганты — Кузнецкий и Магнитогорский, реконструировались старые предприятия. На смену убогой дореволюционной технике шла техника современная, мощная, передовая. Уходил в прошлое, сдавая свои позиции механизмам и автоматам, непосильный физический труд; все грамотнее становились рабочие, все взыскательнее к себе — инженеры. Страна, которая ввозила проекты, специалистов и оборудование, постепенно превращалась в страну, импортирующую проекты, специалистов и оборудование.

Но все эти сложные процессы и явления выпадали из поля зрения художественной литературы. Может быть, именно поэтому мне давно, еще до войны, захотелось рассказать о товарищах своих по профессии, о их труде, героическом и романтическом, о том, как этот труд воспитывает специфические характеры. Намерения мои, однако, откладывались с года на год — не просто человеку, работающему в такой сложной отрасли промышленности, взять в руки перо и заняться несвойственной ему деятельностью. Нужен был дополнительный эмоциональный заряд. Такой заряд дала Великая Отечественная война.

Суровым испытаниям подверглись металлурги за этот страшный период. В невиданно короткий срок они освоили производство прославленной затем в боях танковой брони. Под бомбежками и обстрелами не покидали они своих цехов и агрегатов, сохраняя нормальный технологический ритм, под бомбежками и обстрелами демонтировали заводское оборудование и отправляли его на Восток. Те, кто уехал вслед за оборудованием, влились в трудовую армию уральцев и сибиряков, денно и нощно ковавших оружие для Советской Армии, те, кто остались на оккупированной территории, организовали мощное сопротивление врагу. За два года владычества гитлеровцев в Донбассе не был пущен ни один металлургический агрегат, не было выплавлено ни одной тонны стали.