Но и это не могло испортить светлого весеннего настроения, охватившего рыбацкий люд. Впереди было долгое лето и богатая осень — казалось, что нескольких богатых уловов хватит на все: можно будет и векселя погасить и кое-чем обзавестись заново.

Как только исчезли дрейфующие ледяные поля, рыбаки вышли в открытое море ставить сети. Товарищами Оскара по лодке были старый Дунис и работник Бангера по прозвищу Джим Косоглазый. Ночи они проводили в море, не отходя от сетей, которым все еще угрожало появление последних, случайных льдин. Кроме того, вешние воды выносили в залив вывороченные с корнями деревья и кусты; они уже не держались на поверхности, а плыли под водою и, пока очередная буря не выбрасывала их на берег, часто запутывались в сетях и рвали их.

В рыбокоптильне у Клявы по вечерам, а иногда целыми ночами жены и дочери рыбаков низали салаку.

Вот уж где можно было всласть посудачить и посплетничать!

Вместе с другими девушками приходила и Зента. Иногда по вечерам Оскар тоже помогал отцу и Лидии, но ему редко удавалось поговорить с Зентой — за каждым его движением наблюдала дюжина чужих глаз, ни одного слова не пропускали уши любопытных женщин.

Когда окончательно очистились от льда места, где обычно брали хороший улов, рыбаки стали готовить неводы для салаки. Путину открыл Осис со своей артелью, но при первой же тоне он потерял полневода: сильное течение занесло его на затонувший парусник, лежавший на третьей банке, против северного конца поселка. Это был давнишний враг рыбаков, засевший между двух главных участков лова и постоянно угрожающий их неводам. Клочья сетей во множестве висели на мачтах и бугшприте, и каждый год грозные останки парусника требовали все новых и новых жертв. Но Оскар решил, что это будет самое подходящее место для того, чтобы поставить на якорях будущую морскую мережу; здесь она никому не помешает.