Ни одного распоряжения не приходилось повторять дважды: за Оскаром все готовы были идти хоть в огонь. Он никогда не кричал на людей, как это часто делали Осис и кормщики других артелей, но в трудный момент, когда трос скрипел на лебедке, Оскар не прохаживался по берегу, подгоняя парней окриками, а, положив тяжелую руку на рукоятку, помогал крутить ее.

Юго-западный ветер гнал над заливом густые облака, когда Оскар забросил первый невод. Шестивесельный карбас, подпрыгнув, проскочил через банку. Обметав невод, поставили карбас поперек ветра и направили вдоль берега. Иногда сквозь серые облака пробивался солнечный луч, и море отвечало ему мерцанием пены и яркой зеленью вод.

Вдруг послышался стук мотора. Это была лодка Бангеров, ее можно было узнать еще издали по форме и зеленой окраске. Легко подпрыгивая на волнах, она стала приближаться к карбасу, огибая невод.

Оскар стоял на корме, выпрямившись во весь рост, и не спускал глаз с моторки. В ней было несколько человек. Какой-то мужчина еще издали стал махать фуражкой. Радостные морщинки заиграли вокруг глаз Оскара. Улыбаясь, он замахал навстречу лодке. В этот момент рядом с мужчиной появилась женская фигура, и белый носовой платочек затрепетал на ветру.

Улыбка исчезла с губ Оскара. Тихо опустил он руку, задумчиво глядя перед собой. Чем ближе подходила зеленая моторка, тем яснее обрисовывались лица находившихся в ней людей, тем спокойнее и серьезнее становилось его лицо.

Роберт и Анита возвращались домой.

— Здравствуй, брат! — крикнул Роберт. Губы Оскара слегка зашевелились, он тихо ответил на приветствие и, нагнувшись, вытянул вперед руки, чтобы предохранить карбас от толчка.

Роберт с улыбкой подал Оскару руку через борт лодки.

— Каковы успехи? Ну-ка, дай взглянуть на лососей, нечего их прятать! — начал он скороговоркой, несколько в нос и прищелкивая языком: вероятно, на него повлияло изучение французского и английского языков.