На стройку, куда их послала мать, они приплыли пароходом. В магазине была мука двух сортов: белая и белоснежная. Они купили белоснежной и теперь шли напрямик, тайгой, потому что на обратную дорогу не осталось денег.

Роса еще не высохла. Маленькие солнца выглядывали из каждой капли. Мальчик с сожалением смотрел, как они скатывались вниз и гасли под каблуком. Ему надоело идти молча.

— Сень, а за муку нам не попадет? Мамка сказала купить по тридцать.

— А купили по пятьдесят. И всё! — ответил Семен.

Мальчик, придерживая мешок, пробежал несколько шагов, догоняя брата. Нога поскользнулась на мокрых листьях. Он упал. Мешок стукнул его по спине, вспыхнуло белое облачко и плавно опустилось на землю.

Мальчик не двигался, прижавшись щекой к траве, смотрел, как, сев на каплю росы, шевелилась, словно живая, и быстро темнела пылинка. Подниматься с прохладной земли не хотелось.

Брат остановился. Мальчик вскочил и, глядя себе под ноги, принялся стряхивать листья с ватника.

— Последний раз я с тобой пошел! Понял?

Мальчик ничего не ответил, проверил, не развязался ли мешок, и двинулся вслед за братом. Некоторое время слышалось только шуршание травы и треск сучьев под ногами. Постепенно с лица мальчика сошло выражение озабоченности, он улыбнулся каким-то своим мыслям и, не выдержав, снова крикнул:

- Сень, а скажи, почему большие всегда кричат на маленьких? Нет, ты скажи — а?

Семен не отозвался.

Через полчаса сзади снова послышалось:

— Сеня-а-а, подожди-и-и!..

Задержавшись, Семен услышал торопливую припрыжку и шумное дыхание. Он видел, что брат старается изо всех сил, но все-таки раскрасневшийся, путающийся ногами в траве мальчишка вызывал у него раздражение. Семен тоже порядком устал. Но он не хотел показывать этого, а разговаривал с братом сурово потому, что самый простой способ скрыть свои слабости — это свалить их на другого.