Она идет все тише и тише, но все равно дома и дороги уходят назад, и вот уже вырисовываются в темноте ворота ее дома. Она останавливается. Может быть, Сафронов предложит ей еще погулять по улице? Но он неожиданно поворачивается и уходит, не сказав ни одного слова. Первый момент Стася в изумлении смотрит ему вслед, слезы набегают ей на глаза, потом ее охватывает злоба на него, и Сафронов становится ей почти ненавистным.
Глава восьмая
Вы помните, как писала Стася в своем дневнике: «В нашем возрасте влюбляться преступно… Все летит к черту – и ученье и вся жизнь. Влюбляться можно…» Она не ответила на этот вопрос, хотя с того вечера, когда были написаны эти строки, прошло много времени. Кто же в шестнадцать лет не пытается разрешить этот вопрос?
Вот поэтому, когда в литературном кабинете разместились вокруг стола члены кружка и Агриппина Федоровна сказала: «Сегодня мы поговорим о любви», – одобрительный гул пронесся по комнате. Потом стало так тихо, точно и не было в этом просторном кабинете двадцати непоседливых подростков.
Агриппина Федоровна внимательно присмотрелась: лица сосредоточенны, в глазах живой интерес… Вот Стася… Зачем она в литературном кружке? Литература ее не занимает. Она совсем забросила учение, думает только о Сафронове…
Сафронов… Агриппина Федоровна на секунду задержала взгляд на его стриженой голове. Нужно найти путь к нему. Может, все эти чудачества характера наигранны, как часто бывает в этом возрасте?
Вера… Она увлечена наукой и театром, эта девочка живет разумом, может быть, даже чересчур для своих шестнадцати лет. Может быть, вот ей-то и надо было бы по-настоящему подружиться, ну, хотя бы с Новиковым. Агриппина Федоровна не замечает, что, сохраняя все ту же нетерпеливую тишину, воспитанники ее с удивлением смотрят на нее и думают: «Что же она молчит?»