— Хватит тебе, Савелко, топотить, — окликает брата Евтей. — Дай спокой ногам! Суп налил уже — остынет!

— Покой нам с тобой, Евтеюшка, на том свете представится, а тут мне что-то неохота, я ишшо побегать хочу. Однако поисть-то и правда бы не мешало — едой силу не вымоташь. — Савелий двинулся было к нодье, но в этот момент собаки вскочили и, сильно натянув цепочки, заскулили, принюхиваясь и направляя уши все в ту же сторону — на тропу. Они и днем нет-нет да и оглядывались назад. Вот уж сутки собаки ведут себя беспокойно. Может, и правда по пятам идет тигр? Но уж больно долго он любопытничает, да и непременно тигр показал бы свой след — вперед забежал, а этот только сзади идет, как медведь. Нет, видно, это не тигр, да и не медведь. Шатунам еще не время, снег мелкий, шишка вся наверху, сытная кормежка у медведя. А если не медведь и не тигр — тогда кто же? Савелий подошел к толстому ясеню, завернув шапку, подставил к дереву ухо, приоткрыл рот, чтобы лучше слышать, замер и тотчас услышал слабый стук топора. Лицо Савелия просияло.

— Ишь ты, шельмец! А я ишшо вчера, грешным делом, сомнение имел... Ну, ну, поглядим. — Савелий отстранился от дерева, с напускной строгостью прикрикнув на собак, вернулся к нодье.

— Ну, что там, Савелко, услышал?

— Да ниче не услышал. Тишина кругом да порядок. Собаки просто трусят, на домашние пирожки оглядываются. Да и свиноты кругом полно, всю сопку перевернули!

— Значится, говоришь, порядок? Ну и ладно, ешь давай, суп-то остыл, поди.

— Ты, отец, что-то заговариваться стал, — подозрительно поглядывая на отца, сказал Николай. — Где ты свиноту увидел? И какую это они сопку перевернули? Кабан да две чушки прошли по склону, а у него уж всю сопку перевернули. Не копытных собаки чуют, похоже, что зверь по нашей тропе идет. Может, медведь какой голодный привязался за нами да ждет подходящего случая?