К сожалению, ничтожная оплата труда воспитателей, не окупающая даже расходов на платье, изнашивающееся в условиях физического труда с воспитанниками зимой и летом, и возможность для воспитателей воспользоваться многими приглашениями для перемены службы усиливают опасность ухода воспитателей. Мои представления по этому вопросу в губоно ни разу не только не достигли оказания существенной помощи, но вообще даже не встретили никакого отношения, кроме обычной волокиты. Я точным образом предполагаю, что если в течение ближайшего месяца ничего не будет сделано в этом направлении, воспитательский коллектив колонии оставит работу и разбежится. Это будет вполне понятно: нельзя работников достаточно квалифицированных нагрузить наиболее тяжелой воспитательной работой, связанной с огромным напряжением, нервным и физическим, отрезавши их на два года с половиной от культурного общества и всех решительно благ, всякого общества вообще, кроме общества воспитанников, лишив на это время каникул и отдыха, в том числе и праздничного, и в то же время выплачивать им только 40% содержания по ставкам робоса. Выдерживать это положение можно только в силу преданности делу, но и эта преданность имеет свои границы, во всяком случае, мы не можем строить свои организационные планы только на том, что найдутся самоотверженные люди, которым можно будет и не платить.

За вычетом этого обстоятельства, мешающего правильной работе и, самое главное, нарушающего стройность и надежность перспектив на будущее, в воспитательном отношении к настоящему времени можно признать полный успех в выполнении прямой задачи колонии. Успех этот настолько явный, что я могу, не стесняясь, говорить о нем, не ожидая суждений со стороны. Я при этом допускаю, что в колонии, особенно в связи с постоянным притоком новых воспитанников и регулярным уходом старых, всегда возможны отдельные печальные случаи. Эти печальные случаи я считаю вытекающими непосредственно из самой задачи колонии, так как нельзя же полагать, что самый факт помещения воспитанника в колонию может сразу привести его в нормальное нравственное состояние, на первых порах его пребывания обязательно должна проявиться инерция прошлого.