6. Наиболее тяжелые формы нравственной запущенности колонии удалось обратить в постепенный и верный процесс образования нормального нравственного опыта.

В области хозяйства положение колонии гораздо хуже: основной причиной этого является то, что колонии не пришлось ни разу попасть на особенную заботу губоно, как некоторым другим учреждениям. Напротив, реально-трудовой характер колонии позволил в губоно чуть не с первых дней существования говорить о переходе на самоокупаемость и, во всяком случае, снабжать ее только в самых необходимых случаях. Между тем трудовой доход колонии, при качестве детского труда и при условии отсутствии инвентаря и вообще капитала, разумеется, не мог ничего нести, кроме постепенного образования первоначального капитала в виде необходимых предметов инвентаря. Лучшим для иллюстрации является тот факт, что со времени основания колонии ею не было получено ни одной кровати, ни одного предмета мебели или обстановки. В течение двух лет никак не мог убедить снабжение губоно, что колонистам нужно иметь по два рабочих и по одному праздничному костюму, только при этом условии возможно наиболее экономичное изнашивание платья в условиях постоянного труда. На это всегда один ответ: у нас все получают по два костюма и вы должны получать столько же. Указание на то, что каждый колонист имеет в месяц 25–26 рабочих дней (например, в кузнице), не оказывается ни для кого особенно убедительным. Вследствие этого обстоятельства нарастание колонийского богатства идет очень медленно и внешняя обстановка жизни колониста остается примитивной. С одной стороны, это хорошо, так как почти все сделано руками колонистов, с другой стороны — все-таки постоянные лишения и плохой костюм не могут быть признаны естественными условиями для воспитания.

Главные нужды таковы:

1. Нет инструментов.