— А где же ваш муж, Нюра? На корабле своем, должно быть, на «Императрице Марии»?

— Нет, он сейчас в городе, — ответила Нюра, выглянув из-под руки сестры. — Он поехал окончательно договориться с хирургом, какой будет мне операцию делать… Ведь получилось так, что ребенок, хоть он несколько недоношен еще, однако… А вдруг начнутся преждевременные роды? Говорят, надо это предупредить, а то будет уж поздно. А Мише как раз завтра с утра надо быть на корабле, — у него вахта после поднятия флага… Ему уж часа через два надо на корабль отправляться, а то может опоздать на катер: после одиннадцати часов никакие катера с кораблей к Графской пристани уже не приходят… Да ему и отпуск дан только на сегодня… Ах, как это хорошо, что вы приехали!.. Мы с Мишей хотя и просили нашу хозяйку мне помочь, — отвезти меня в больницу, да она сама сейчас не очень здорова, — у нее зубы… А вдруг завтра совсем разболеется, как тогда?.. С вашим приездом я прямо на седьмое небо попала!

Голос у Нюры был певучий, грудной, хотя и негромкий, и говорила она без каких-либо заметных усилий.

— А куда же все-таки тебя надо будет отвезти? — спросила Надя.

— Придется просто в городскую больницу тащить меня, — сказала Нюра таким тоном, будто извинялась. — У тех двух акушеров, у каких я была, есть частные родильные заведения, маленькие, но, во-первых, там очень дорого будет стоить, а самое главное, — ведь они оба не хирурги, и хирурга им надо будет приглашать все равно из городской больницы… Так зачем же, спрашивается? Лучше уж прямо туда и ехать, где хороший хирург, а он считается очень опытный, он уж пожилой, фамилия его Готовцев.

Как раз в это время в комнату вошел морской офицер, и при первом взгляде на него Алексей Фомич по карточке, присланной когда-то Нюрой сестре, узнал Михаила Петровича Калугина, прапорщика флота.