Утренний рассвет зимнего дня уже пробился через синеватые шторы нашей детской.

Как хорошо просыпаться рано утром, — когда каждый день приносит какую-нибудь радость. Но еще отрадннее, не открывая заспанных глаз, знать наверное, что тебя сторожит чья-то неусыпная любовь, чувствовать, почти осязать чье-то дорогое, заботливое присутствие.

— Няня… Нянечка… Ты здесь? Ответ всегда один и тот же:

— Здесь, мое золотце!

Опять закрываешь глаза… Хочется, чтобы она заговорила, начала будить… Хочется услышать звуки ее тихого ласкового голоса… Еще потягиваешься, еще нежишься, хотя не видишь, но чувствуешь, что над тобой склоняется голова дорогой старушки в белом чепчике. Нянечка улыбается… Просыпаешься с ее приветом и засыпаешь с ее благословением. И так всегда, всегда…

Няня нагнулась, смотрит на меня с нежностью, гладит по голове, по спине и ласково приговаривает:

— Вставай, моя Беляночка, мое сокровище. Уже светло… Вставай. Саламата готова… Вон и Лидинька, моя птичка, потягивается. Вставайте, детушки… Долго спать вредно.

— Няня, можно сегодня не есть саламату? — сонным голосом спрашивает сестра и приподымается на своей кровати.

— Нельзя, милушка. Саламата сладкая, вкусная.

— Я не люблю саламату… Она такая тягучая, противная.

— От саламаты вырастите здоровые, румяные, красивые…