Я тоже посмеялся над этим и запомнил, чтобы в другой раз меня не провели.

К вечеру, когда жара спала, я взял кнут - его мне свил из пеньки дед Василь - и погнал на выгон бабушкиных свиней: старую Рябуху и двух чёрных поросят. Стою себе у плетня и посвистываю в воздухе кнутом: ж-жик, ж-жик! Цветёт жёлтый, как солнышко, одуванчик - я по нему: ж-жик! Ползёт по дороге чёрный жук - я и его: ж-жик! Только отвернулся, откуда ни возьмись белый мотылёк - я и на него замахнулся: ж-жик! Да взмахнул мотылёк белыми крылышками и упорхнул в рожь.

А я знай себе - всё ж-жик да ж-жик!

Вдруг слышу - крик с поля через дорогу. Бабушкина соседка, тётка Игнатиха, там свеклу как раз полола.

- Вова! Ты что это делаешь? Посмотри, где твоё сало гуляет?

Я посмотрел на землю: торбочка с салом и хлебом лежит там, где и лежала.

- Моё сало никуда не ушло! - кричу я в ответ и смеюсь. - Вот оно, рядышком со мной!

- Рядышком?! А ты посмотри, что твои свиньи делают!

Я огляделся ещё раз. Вижу: нет моих свиней на выгоне. Куда они девались? Пробежал немножко вперёд - во-он они, на картофельном поле, за ограду пробрались и землю роют. Я бросился выгонять свиней, а тётка Игнатиха давай отчитывать меня:

- Ишь ты его! Занятие себе нашёл - стоит и кнутиком помахивает. Следил бы лучше за свиньями, раз уж в пастухи подался...

- А вы же кричали: "Где твое сало?" - огрызнулся я и сразу понял, что "сало" - это не кусок сала в торбочке, а свиньи! Так же, как те "подушечки"... Всё тут наоборот называется, всё не так, как у нас в городе...

А то однажды идём мы с дедом Василём по дороге вслед за телегой со снопами. Жара. Пылища. Подсадил меня дед на воз, сам коня погоняет. Навстречу нам председатель колхоза.

- Чего это ты, Вова, на хлебе едешь?

- Нет, - отвечаю ему, - я не на хлебе, а на снопах.