— О, мадам! — он вскинул костлявую руку с длинными пальцами. — Мудрец сказал, что клятвы в любви и обещания ничего не стоят… Так и с Францией, не говоря уж об Англии…

Весной беспокойного 1938 года в этих местах только и говорили: «Будет война»… Хотя каждый в глубине души надеялся, что этого «не допустят».

Было уже далеко за полночь, когда разговоры стихли. Пассажиры спали: кто склонил голову на грудь, кто откинулся на скамейки. Даже разговорчивый старик, все время занимавший соседей забавными историями, улегся на своей корзине, с трудом втиснутой между сидениями. Положив под ухо остроконечную овчинную шапку, он сладко похрапывал. Теперь на остановках можно было услышать лишь храп, свист да прерывистое дыхание. Изредка кто-нибудь тяжело вздыхал или вскрикивал во сне. Ненадолго эта относительная тишина была нарушена странным шумом и пронзительным криком, раздавшимся, когда поезд резко, словно споткнувшись, остановился. По громким причитаниям женщины, которые, однако, никого не разбудили, можно было понять, что с багажной полки свалилась корзина с яйцами…

Потом погасла лампочка, и сквозь запыленные, в грязных подтеках стекла в вагон стал вползать предутренний рассвет. Вскоре вдали, на горизонте, заалело небо, окрашенное первыми лучами восходящего солнца.

Теперь в углу вагона, возле тормозного крана с надписью «Сигнал тревоги», можно было разглядеть сидевшего на самодельном чемоданчике широкоплечего парня. Глаза его были закрыты, но он не спал… Много мыслей, тревожных и радостных, одолевало Илью Томова… «Вот, — думал он, — Бухарест близок, а там и мечты, может быть, сбудутся».

С детских лет Илья мечтал стать летчиком. Началось это с того далекого дня, когда на окраине его родного городка Болграда, затерявшегося в холмистых степях южной Бессарабии, случайно приземлился военный самолет. Илья первый прибежал к месту посадки, где вскоре собралась большая толпа любопытных. У самолета расхаживали жандармы и никого не подпускали. Затаив дыхание, восторженно смотрел босоногий мальчуган на самолет и особенно на летчиков, одетых в коричневые кожаные комбинезоны с молниями вместо пуговиц.