- Ну тебя, - сказал он, - потом спать не будешь. Тётка Настасья как пойдёт сюда - так спать не может. Ты не дрейфь, это совсем близко: в случае чего крикнешь, я услышу...

Он вернулся через пятнадцать минут, и мы вышли на дорогу. А вскоре нам неслыханно повезло: сзади затарахтела полуторка. Мы замахали руками, закричали и даже зачем-то начали подпрыгивать. Полуторка остановилась, и мы мигом оказались в кузове. Там было несколько молочных бидонов и сидел смешливый парень, немногим старше нас. Всю дорогу парень потешался над нами:

- Удав? Держал девочку? Вот смехота! Да я тут два раза в день проезжаю, - молоко из совхоза вожу, - я бы не знал? Не было такого! Ну смехота!..

- Нет, было! - ожесточённо повторил Семён. - Наш дружок сам видел.

- Дружок? Сам? - сказал парень и снова захохотал. - А вот мы сейчас зайдём в зоопарк.

И он крикнул в кабину через заднее окошко, в котором стекло было выбито:

- Вась, притормози у парка, на минуточку.

Зоопарк давно был закрыт, но и мы, и наш новый знакомый отлично знали дыру, сохранившуюся в заборе у зарослей бузины ещё с довоенного времени. Мы побежали по совсем уже тёмным дорожкам к террариуму белому домику с большими окнами. За толстым стеклом среди камней мирно дремал удав...

Уже потом я узнала, что удав действительно убегал. В первый же тёплый денёк он обнаружил трещину в стене домика, ткнулся в неё головой, ветхая стена подалась, и узник неторопливо выполз на дорожку, но был тут же замечен. В этот утренний час по зоопарку гуляли лишь бабушки с внуками, они подняли крик, прибежал сторож и водворил беглеца на место, а дыру в стене заделал цементом и кирпичом. Но слух уже родился и пополз быстрее любой змеи, обрастая по пути диковинными подробностями... И весь город заговорил о сбежавшем удаве и его несчастной пленнице...

Мы расстались с Семёном у входа в зоопарк - ему надо было к вокзалу, мне - в центр.