- Ты только послушай, - говорил он, - как это прекрасно!

Я слушала. И постепенно мир звуков стал для меня понятным.

Если бы папе сказали, что он как-то там специально меня воспитывает, он бы, наверное, очень удивился. Просто он хотел, чтобы я жила по тем законам, по которым жил он сам: умела бы трудиться (он всегда напряжённо работал), умела бы радоваться (он радовался многому)... Он делился со мной всем, что сам любил. А одной из самых сильных его привязанностей были животные.

Животных папа любил всяких - мохнатых, пернатых и даже чешуйчатых. По профессии он был ортопед - врач, который лечит заболевшие кости, суставы, мышцы. Он был очень хорошим ортопедом - совсем молодым он стал профессором. Но - полушутя, полусерьёзно - он часто говорил мне, что если бы начинал сначала, то стал бы не врачом, а дрессировщиком. У него и впрямь были способности к этому делу.

Однажды у нас на балконе поселилась невесть как попавшая туда большая улитка: её витой домик, серый в коричневую полоску, мы заметили в кустиках карликовых астр. Папа тут же решил, что эта улитка останется у нас жить навсегда. В коробочку из-под леденцов он положил капустные листья, капнул немного воды и посадил туда "тётю Улиту". Наутро в листьях появились кружевные ходы - значит, папино угощение пришлось нашей жилице по вкусу. Потом папа придумал устраивать улитке купанье: наливал в плоское блюдечко воду и опускал туда Улиту. Если её не трогали, она вскоре высовывалась из домика и медленно передвигалась по дну блюдца. Папа утверждал, что эта процедура ей очень нравится. Каждый вечер он усаживался на балконе, клал в воду Улю и, пока она там нежилась, чистил коробочку и менял листья. А через неделю он показал нам "фокус-покус": вынул Улю из коробки, поднял над блюдечком, и она сразу же высунулась из домика.

- Видали? - сказал папа с гордостью. - Дрессированная улитка.

Папа утверждал, что все животные - умные и понимают доброе отношение.