— Так сходи, кума. Лиса влезла на чердак и до половины мёд-то и поела. Опять воротилась и легла.

— Кума, а кума, как назвали-то?

— Половиночком.

— Это имечко хорошее.

На третью ночь лиса — тук-тук хвостом.

— Меня опять зовут.

— Кума, а кума, — говорит мед ведь, — ты недолго ходи, а то я блины хочу печь.

— Ну, это я скоро обернусь. А сама — на чердак и докончила кадушку с мёдом, всё выскребла. Воротилась, а медведь уже встал. — Кума, а кума, как на звали-то?

— Поскрёбышком.

— Это имечко и того лучше. Ну, теперь давай блины печь. Медведь напёк блинов, а лиса спрашивает:

— Мёд-то у тебя, кум, где?

А на чердаке. Полез медведь на чердак, а мёду-то в кадушке нет — пустая.

— Кто его съел? — спрашивает. — Это ты, кума, больше некому!

Нет, кум, я мёд в глаза не видала. Да ты сам его съел, а на меня говоришь!

Медведь думал, думал…

— Ну, — говорит, — давай пытать — кто съел. Ляжем на солнышке вверх брюхом. У кого мёд вытопится — тот, значит, и съел. Легли они на солнышке. Медведь уснул. А лисе не спится. Глядь-поглядь — на животе у неё и показался медок. Она ну-ко скорее перемазывать его медведю на живот. 

— Кум, а кум! Это что! Вот кто мёд-то съел!

Медведь — делать нечего — повинился.

Зимовье зверей