Все так же спокойно цыган ответил:

— Ничего такого я не хочу сказать. Старший сержант — хорошее звание. Но есть и другие.

— Например?

— Например, лейтенант.

— Уж не хочешь ли ты сказать, что среди цыган тоже бывают лейтенанты?

— Кто знает, может, и бывают.

— Ну, уж это ты врешь, — с уверенностью заявил председатель. — Ордена и медали еще можно личным геройством заслужить, а чтобы лейтенанта заработать — для этого одного геройства мало. Тут надо, брат, и образование иметь или по крайней мере талант. Для этого надо не цыганскую голову на плечах иметь.

Совсем тихим голосом цыган поинтересовался: — Почему же? У цыган голова тоже круглая.

— Это ты мне не объясняй. Дружба народов, знаю… Не о том речь. У цыган в голове всю жизнь только и было, как бы половчее честного человека обмануть, а этой одной науки на войне, как ты сам должен знать, еще мало. В разведке эта наука, понятно, еще могла тебе службу сослужить и даже помочь заработать один-два ордена, а вот чтобы в бою командовать, тут совсем другая наука нужна.

И Тимофей Ильич ушел на свое место за стол, довольный, что ему наконец удалось подобрать подходящее объяснение, почему наградам цыгана посчастливилось несколько притушить блеск его медалей. Из-за стола он победоносно поглядывал на цыгана и бухгалтера.

Бухгалтер не замедлил оценить его находчивость:

— Да, это тебе не у наковальни плясать.

— И не присваивать чужое, — в тон ему добавил цыган.

— Но-но! — угрожающе повысил голос бухгалтер.

Цыган на него и внимания не обратил. Он обращался к председателю:

— Один раз ты уже ошибся, А что будет, если ошибешься и во второй раз?

Переглянувшись с бухгалтером, председатель пообещал:

— Если я совершу эту ошибку, то вот тебе мое слово: прикажу заплатить деньги за твои лопаты — и дело с концом.

Цыган покачал головой: