Как в тумане, прошли делегаты мимо холодно-вежливых таможенных чиновников в черных униформах с металлическими инициалами королевы на петлицах. Видя перед собой только встречающих друзей, слыша все еще русскую речь, они как бы продолжали «быть дома».

Шумно заняв места в маленьком автобусе, делегаты покинули привокзальную площадь и въехали в тоннель, соединяющий аэродром с улицей города.

Длинный, слабо освещенный тоннель с гладко серыми стенами, лишенными рекламных рисунков и объявлений, казался каким-то обязательным путем, который надо пройти, чтобы окончательно отделить недавно покинутое от предстоящего впереди. Вынырнув на магистраль, освещенную не фонарями, а дневным солнечным светом, автобус как бы только сейчас въехал в Лондон. Делегаты прильнули к окнам, и тут прозвучала первая, обычная фраза приезжих:

– Итак, мы в Лондоне, в столице старой доброй Англии.

– И старой и очень доброй, – иронически заметил Сергей.

– Мы знаем, что Англия не произошла от ангелов, – улыбнувшись Сергею, ответил тоном старшего тучный архитектор, одетый в зеленый габардиновый макинтош, с широкими и длинными рукавами, из-под которых наполовину высовывались пальцы, державшие русско-английский словарь.

Сергей замолчал, а делегаты, не отрываясь от окон, перебивая друг друга, задавали вопросы едва успевавшим отвечать переводчикам. Их интересовало все: и проплывавшие мимо одинаковые коттеджи, и деревья, окаймлявшие широкую, ведущую к центру дорогу, и сколько в Лондоне автомобилей, и почему одни автобусы красные и двухэтажные, а другие зеленые и одноэтажные. Не проехав и двух миль, они делали записи в блокнотах, и на их лицах появилось выражение той скрытой радости, которую можно бы высказать так: