Дина торопилась. Без Кости каждый час казался ей долгим и скучным. Утром он сказал Дине, что для задуманных картин эскизы сделаны, и он намерен на днях отправиться домой. Дина встревожилась, но ничего не ответила на это. Возвращаясь из Груздевки с пустой корзинкой (рыбы она не купила), Дина вспомнила утренний разговор с Костей, и в ней поднялось чувство обиды. «Неужели не ради меня он пришел сюда? Он пришел бы рисовать эти гадкие сломанные березы и к Наде, и к Варе, и к каждой девчонке… Ну и пусть уходит домой!» – с горечью подумала она.

Костя все еще сидел на траве, склонившись над листом бумаги. Легкой тушью он нарисовал грустно склоненные к земле ветви березы, ее переломанный ствол. А у корня, в пучке травы, изобразил еще не совсем распустившийся ландыш. Такого цветка в действительности около березы не было.

Костя увидел Дину, поднял голову и спросил:

– Ну, а налимы где?

– Не поймали! – сердито ответила она.

– А лекарство?

– Аптека закрыта.

– Ну, а ты что из-за пустяка расстраиваешься, чудачка!

Дина отвернулась и замолчала.

– Или ухи очень захотелось? – пошутил Костя и увидел на глазах ее слезы.

Он вскочил на ноги и подошел к ней.

– Тебя обидел кто-нибудь? Скажи – кто? – Костя взял ее за руку.

– Ты! – неожиданно для себя сказала Дина и испугалась.

– Я? – Костя растерянно опустил руку.

– Тебе лишь бы рисовать… Тебе все равно… Зачем ты сюда пришел?

Костя еще больше растерялся. Он не понимал ее слов.

– А ты не хотела, чтобы я приходил сюда? – удивленно спросил он и, не дав ей ответить, продолжал: – Хорошо, я уйду. – Он наклонился, положил в ящик бумагу, взял его и быстро пошел на дорогу.

– Костя, ты не понял меня! – крикнула вдогонку ему Дина.

Но он не обернулся.

– Гордец! Ни за что не вернется! – с отчаянием прошептала она, легла ничком на траву и горько заплакала.