Никто не ответил.
Он приблизился к дому и увидел Людмилу Николаевну. В темноте можно было уйти незамеченным, но это было не в Сашином характере.
– Здравствуйте, Людмила Николаевна! – сказал он. – Я думал, это Стеша.
– Стеша спит, – неприветливо сказала Людмила Николаевна. – А тебе я советую не шляться по ночам и вообще забыть дорогу к нашему дому.
И она ушла, хлопнув калиткой.
«Ты можешь повторить?»
Любые неприятности или забываются совсем, или кажутся незначительными, как только переступишь порог родной школы. Какое там – переступишь порог! Не успеешь увидеть издали знакомое здание, куда привела тебя мама лет десять назад, как горести от тебя отходят. Где уж тут печалиться, когда со всех сторон к школе бегут такие же, как ты, ребята, твои друзья, увлеченные школьными делами, радостями и заботами!
Саша вошел во двор школы, и вчерашнее смятение, испытанное у дома Стеши, сразу же в нем улеглось. «Буду встречаться с ней в школе, позову к себе домой. К ним больше не пойду». Он с ожесточением пнул подкатившийся к его ногам футбольный мяч. Мяч взвился вверх и, ко всеобщему восторгу ребят, скрылся в открытом окне учительской.
Дружный хохот раздался во дворе, но тотчас же и смолк. В окне показалась рассерженная Алевтина Илларионовна. В одной руке она держала злополучный мяч, в другой – книгу.
– Кто это сделал? – прерывающимся от негодования голосом спросила она.
– Я, – сказал Саша. – Простите, пожалуйста!
– Он нечаянно! – зашумели ребята. – Он и не играл с нами.
– Без защитников! – возвысила голос Алевтина Илларионовна. – Коновалов! Пойди сюда!
Саша побрел в учительскую.
– Теперь ни за что не отдаст мяч, вредная она, – бросил Саше вслед Пипин Короткий, главный футболист школы.
Штаны его висели на заборе. Он был в трусах и в синей майке. На голове у него топорщилась кепка, надетая козырьком назад.