Затем я пугал — грозил, что её материалом воспользуются другие, — или грозил, злорадно ухмыляясь, что напишу про Акбара я.
Потом я перешёл к практическим действиям.
Для начала я завоевал дружбу двенадцатилетней Тани, дочери Лидии Ивановны, и сделал эту кроткую девочку своей союзницей. Я завоевал также дружбу и снисходительное доверие Акбара. Это было значительно труднее, но я добился своего.
Теперь я мог грозить всерьёз и приводить угрозы в исполнение. С утра я забирал с собой Таню и Акбара, запирал Лидию Ивановну на ключ в её комнате на втором этаже, оставляя её наедине с ненавистным карандашом и тетрадью. Ключ лежал у меня в кармане.
Это продолжалось всё лето. Я был весел и жесток.
Так была написана эта книга.
Александр Гитович
1959 год
АКБАР-УЧЕНИК
Я пишу про Акбара не потому, что это была моя собака. У меня всегда воспитывалось много собак. И не потому, что я обязана ему жизнью. Был такой случай, но я не хочу сейчас об этом рассказывать. Просто всем своим трудолюбием, храбростью и умом он заслуживает того, чтобы о нём знали люди, которым он сделал столько добра. Собачий век недолог, и Акбара, к сожалению, сегодня уже нет в живых. А собака это была действительно необыкновенная.
Я взяла его двухнедельным детёнышем из семейства, где щенков выкармливали искусственно: мать, Айша, с прекрасной родословной, умерла на второй день после родов.
Акбар был самым маленьким, притом совершенно чёрным; я всегда предпочитала овчарок более светлой, волчьей масти. Сначала я хотела выбрать другого щенка, но со мной была шестилетняя дочь Таня, которая со слезами на глазах сказала, что если мы не возьмём чёрненького, то он, несчастный, скоро умрёт. Я уступила — и навсегда буду благодарна Тане за её тогдашние просьбы и слёзы.