Вот спросите у своих подружек, которые рога мужьям наставляют: ведь позавидовать можно, как они живут. Моя мне тоже, по-моему, ставит, потому что ласковая со мной: Я человек откровенный, я вам все говорю. Не обижайтесь на меня, а поймите: мне сильно сидеть неохота. Хотите, я вам завтра фотографию этого артиста покажу?.. Глаз не оторвете! Ну, Потемкин и Потемкин, собака! Он сам рассказывал, но, по-моему, малость врет: к нам одну шпионку заслали, а ее надо было расколоть - ну, то есть, разузнать у нее побольше, так, говорит, его подослали, он познакомился и: доложил начальству, что задание выполнил. А? Ведь жизнь совсем другая будет!..

- Вон! - вскричала Вера Сергеевна, как графиня. - Вон отсюда!.. Сволочи! Совсем уж?..

- Да ну, что совсем? Что совсем?.. - бормотал Курносый, поднимаясь. - Что совсем-то? Чего тут кричать-то? Я дело предлагаю, верняк же предлагаю: Вы подумайте, а мне только намекните:

- Во-он! - пуще прежнего заблажила Вера Сергеевна.

- Ну-у: орать будем, да? Что за люди!.. - Курносый пошел из комнаты. Подошел к двери, вдруг резко обернулся и, грозя Вере Сергеевне пальцем, громко, зло и уверенно сказал: - Но сидеть я не буду! Понятно? Пусть Аристарх сидит, если ему хочется, а я сидеть не буду!

- Будешь, - сказала Вера Сергеевна. - Еще как будешь-то.

Курносый с этим боевым, невесть откуда слетевшим на него настроением вошел в комнату, где сидели все "пассажиры". И им тоже всем погрозил пальцем и сказал твердо и зло:

- Сидеть я все равно не буду, учтите! Вы можете садиться, а я не хочу. Поняли?!

- Ты что, с гвоздя сорвался? - спросил Аристарх. - Чего ты?

- Ничего! Пить надо меньше! - закричал Курносый на Аристарха. - Тогда жена будет любить: и сажать не будет. Импортанто!.. Садись тут: по милости всяких: Не буду сидеть! Не буду сидеть!

- Это уже психоз начинается, - сказал Лысый. - Неужели с одной бабенкой ничего сделать не можете?

- Она нас из-за Соньки вон его всех закатает все нервничал Курносый. - Нашел с кем - с Сонькой: