– А как это понимать, – спросил я, – свадебный генерал?

Дедушка повернулся ко мне, скрипнул раскладушкой.

– Тоже не спишь?

– Не сплю, – шепнул я.

– Позорное звание это, Антошка! Свадебный генерал! На свадьбу, например, зовут генерала. Чтобы было торжественней. Чтобы все говорили потом: «Это да, это – свадьба! Даже генерал был!» А генерал к свадьбе отношения не имеет. Ни сват, ни брат. Вот и я не хочу быть таким генералом.

Мы молчим.

– Так то свадьба!

– Да никогда нельзя быть свадебным генералом! – возмущается дед. – Нигде! Разве не понимаешь? Или работаешь, как все, или…

Я вздыхаю. Дедушка вздыхает тоже.

– Как думаешь, Антошка, – спрашивает он, – обиделся на меня папа?

– Не знаю. Он же хотел как лучше!

– В том-то и дело, – говорит дед, – он для меня старался, а я отказываюсь. Но ничего. Пообижается и перестанет. Поймет.

Он тяжело дышит в темноте.

– Чего ты? – спрашиваю я.

– Да сердце что-то прихватило, – шепчет дед. – Встань тихонько, накапай мне из флакончика, который на подоконнике стоит. Но только – чур! – родителям ни гугу.

Мне нравится такое доверие. Я шлепаю по полу. Капаю в стакан из флакончика. Наливаю воды. Даю лекарство деду. Он выпивает.

– Хорошо, – говорит, – теперь полегче.

Молчит. Я думаю, он заснул. Закрываю глаза. Думаю про деда. Про то, какой он вдруг оказался. А дед говорит:

– Ну хорошо, а без простыни ты меня с француженкой познакомить не мог?

– Как же? – отвечаю я. – Ведь на занятия я к ней домой хожу. – Но тут же спохватываюсь: – Как ты узнал?

– Военная тайна, – отвечает дед.

Я тихонько смеюсь.

– А настоящая военная тайна у тебя есть? – спрашиваю я. – Взаправдашняя?

– Еще какая, – говорит он тяжело.

– Расскажешь? – прошу я.

– Придется, не помирать же мне со своей тайной.