Оказалось, надо было учесть десятки обстоятельств, решить, уйму проблем.

Капитан Горелик собрал своих людей и подробно рассказал, что предстоит делать.

— Нам нужны шесть человек, — закончил он. — Работа, как видите, связана с большим риском для жизни. Пойдет только тот, кто сам, добровольно изъявит желание.

Первым поднялся комсомолец младший сержант Иван Махалов, русый паренек из-под Воронежа, с круглым, добродушным лицом. Он встал, и вид у него был такой, будто он удивлен поставленным условием. «Раз надо, значит, сделаем, о чем разговор?» — казалось, выражал его взгляд.

Вторым встал комсомолец Дмитрий Маргешвили. А дальше уже ничего нельзя было понять, потому что поднялись все.

Кроме названных двух воинов, отобрали старшину Михаила Тюрина и комсомольцев рядовых Камила Хакимова, Василия Голубенко, Гурама Урушадзе. В эту же группу вошли водитель бронетранспортера Николай Солодовников и связист лейтенант Анатолий Селиванов.

Одиннадцать советских воинов шести национальностей из шести советских республик, воспитанные партией и комсомолом, спаянные солдатской дружбой и дисциплиной, единые в стремлении выполнить долг перед Родиной, верили друг в друга, могли смело положиться друг на друга.

На следующее утро старшина Тюрин поднял группу в пять тридцать. Вся казарма спала. Только этим и отличался сегодняшний подъем от остальных. Так же, как всегда, тщательно заправили койки, так же быстро умывались и ели ту же нехитрую солдатскую пищу — и все же что-то особенное было в начавшемся дне.

Построились во дворе, на краю огромного учебного плаца. Хмуро. Туманно. Зябко. Капитан сказал последние напутственные слова. Он еще раз напомнил об осторожности. Он говорил о воинском долге, о присяге, о боевых традициях части.

Капитан не отличался красноречием, и все, что он сейчас сказал, Иван Махалов слышал не один раз. Но, странное дело, сегодня эти знакомые слова приобрели какой-то особый смысл.