– Еще раз хочу выразить вам свое восхищение,– сказал он и представился; – Рикошетников Николай Ефимович.

– Геннадий Стратофонтов,– отрекомендовался наш герой.

Они вместе вышли на улицу. Здесь их обогнал сизоносый. Обернувшись, он смерил Геннадия уничижительным взглядом и хохотнул вызывающе:

– Тоже мне! Яйца курицу учат! А ведь, наверное, пионер!

Смех его был надменным и грубым, но в нем также чувствовалась обида и тоска. Кто знает, сколько надежд связывал этот человек с сегодняшним матчем!

Николай Рикошетников тут же взял его за локоть своей железной рукой.

– Немедленно извинитесь.

– Немедленно извиняюсь,– сразу же сказал сизоносый и неуклюже потопал к гастроному.

Геннадий и Николай Рикошетников медленно пошли по Кировскому проспекту к Неве.

– Стратофонтов…– проговорил Николай,– Вы знаете, что был такой путешественник Стратофонтов?

– Это мой предок,– сказал Геннадий.– Его портрет висит у нас дома.

– Вот это удивительно!-воскликнул Николай.-Ведь адмирал Стратофонтов был любимым героем моего детства. Никогда не забуду описание его битвы с эскадрой Рокера Буги! Может быть, благодаря Стратофонтову я и пошел в мореходку?

– А вы моряк?

– Да. Я капитан научно-исследовательского судна "Алеша Попович".

Сердце Геннадия часто забилось.

– Да вы же, наверное, избороздили всю Океанию?

– Да, избороздил,-скромно ответил Николай.

Падал мягкий снег. Он покрыл уже скаты и парапеты Петропавловской крепости, тротуары и перила моста.

Внизу колыхалась тяжелая невская вода. За Дворцовым мостом мигали огни большого крейсера, явившегося в город на Октябрьские праздники.

– Ну, а я просто школьник, – сказал Геннадий.

– Я догадался,– сказал Рикошетников.– Сейчас вы, Геннадий, просто школьник, но кто знает, может быть, со временем будете чемпионом мира.

– О нет, шахматная карьера меня не прельщает.