— Бестактный вопрос можно?

— Можно.

— Обид не будет?

— Нет. Давно и ни на кого не обижаюсь.

— Были тайные желания пойти по тётушкиной стезе?

— Были. Но какие-то неуверенные, я бы их "стыдливыми" назвал:

"за что деньги брать-то? Пообщайся псалмами с душой умершего — глядишь — в ответ и душа что-то скажет! Если не так, то, за каким хреном всё это нужно"!? — следом шли неприличные для "святости момента" мысли: "одна голая мистика всё это"!

Минус есть: если что-то, пусть и на любительском уровне, постигаю — немедля теряю интерес к предмету. Ремесло, коим кормился — не в счёт: от ремесла, если из него знаешь только "верхушки", хорошего прокорма не получишь. Много ремёсел, где знания одних "верхушек" и попытка на них продержаться жестоко мстят.

Знания бывают "полученные" и "добытые". "Полученные" — это в школе, остальные — "добытые трудом". Вторые — дороже.

И стал "остывать" к языку предков: "прекрасен язык, краток и выразителен… Ну, читаю, понимаю на восемьдесят процентов, так что с того? Куда применить"? — хотелось тётушкиной славы хлебнуть в объёме одной рюмки водки на поминках. Так заведено: помимо платы чтецов по усопшим зовут "помянуть".

Мог устроиться в соседний приход, подрабатывать чтением церковной литературы на старославянском, но сомнение удерживало: "долго красиво и правильно читать "святое писание" не сможешь, трудное дело, живо выдохнешься, проверено, а бубнить под нос и думать "сколько ещё осталось читать?" — не могу. Нечестно. Как можно быть нечестным в храме? Разве храм не свят? Короче: или хорошо читать, или совсем никак" — выбрал второй вариант ответа и успокоился.

А тут у сестры скоропостижно супруг скончался: у сорокалетнего мужика сердце схлопнулось. Медицина, как часто бывает, не успела продлить пребывание шурина… или "свояком" покойник был? И это неважно.