Не знаю о численном составе граждан, кои обожают принимать пиво в компании с "ящиком", но себя к числу "пивцов"-одиночек не причисляю.

"Тиливизир" совсем, как живой: "говорит и показывает", но остаётся мёртвым: не дано дорогому, "плазменному" устройству выслушать и понять меня. Главное — это "понять".

После второй банки "баварского" в компании с "тиливизиром", иных мыслей, кроме: "Порнуха пить в одиночку! Придут времена, когда телевизоры будут огрызаться не хуже жён? Или лучше? И укрощать "перебравших" не слабее, чем "родная" милиция?

Пожалуй, "нет": столь нужные для жизни источники информации станут подвергаться умышленной порче. Как потом без "ящика" жить, когда хмель пройдёт? На ремонтах разоришься…"

… и я иду за квартал от дома на улицу "им. двадцати шести бакинских коммисаров" в питейное заведении, кое острые на язык посетители, ровно через час после открытия, окрестили "двадцать седьмой".

Большей части посетителей присвоенный номер заведения показался удачным, но нашлись "оппозиционеры", как всегда в меньшинстве, возражавшие с обидой в голосе:

— А чего это "двадцать седьмая"!? Почему не "первая"? — на что немедля получили разъяснение:

— "Первое" место у пивного ресторана "Бездонная бочка", что на улице "им. армянского революционера". Заведение на английский манер "пабом" назвали. От английской жизни только "паб" и остался. Бывать приходилось?

— Как-то заглянул, но быстро "сдуло": цены там ресторанные, "убойные", грабительские… Кусаются… Не по карману. "Паб" почти совсем, как английский, но цены портят картину: отечественные они, "наши".

— Уж коли "паб", тогда и пиво "аглицкое" подайте, а не мочу от пивоварни из соседней губернии.