— Теперь я спокоен. Значит, ин вино веритас. То есть истина в вине. Чтоб поэт умер, отравившись такой гнусностью, как водка? Это было бы неуважением к нему как к личности. Убийца был снисходителен к маленьким слабостям Павла Клишина. И вообще, это был человек благородный. Он…

— Вообще-то, в одном из бокалов была водка. А вовсе не вино, — хмыкнул следователь. — Но яд, действительно, был в вине.

— На троих, значит, соображали. Гляди-ка! — покачал головой Алексей. — Один смаковал, другой хотел напиться, третий рисовался. И по нечаянности или злому умыслу хлебнул вместе с божественным нектаром яд. Вино-то, небось, не из дешевых?

— «Бордо». Производства Франции. Красное сухое, — кисло сказал следователь, словно бы отхлебнул этого самого «Бордо».

Алексей кинул орлиный взор на буфет. Старье! Фанера на стенках пошла пузырями. За мутным стеклом — графин. И в ряд — дешевого стекла рюмочки. С аляповатыми цветочками. Он кивнул, на буфет:

— А эти, почему не берете на экспертизу?

— Они же чистые!

— Вот именно. Чистые.

— Послушайте. Идите вы… в комнату, — не Удержался следователь.

— Бегу, бегу! Темные мы, неграмотные. Коммерческие директора, одним словом.

Он шмыгнул в дверь. Михин следом. Приклеился, не оторвать! Как банный лист к спине. Алексей даже чувствовал на затылке его горячее Дыхание. Что ж, как он и предполагал, в передней был рабочий кабинет Павла Клишина.

У стены — диван для отдыха, у окна — стол, на столе — компьютер. Леонидов подошел и ткнул пальцем в кнопку «Пуск» на системном блоке.

— Э-э-э… — сказал Михин.

— Смотрели уже, Игорь Павлович? Писательские файлы?

— Вообще-то я в компьютерах не очень… — побагровел капитан. — Думаете, там может быть что-нибудь интересное?

— Спрашиваете! Разгадка тайны!

— Тогда давай. Только при мне.

Алексей опустился на стул, Михин навис за сйиной. Пока они не опомнились, как делать нечего, все срубить к чертям. Пока не опомнились… На зеленом поле появились знакомые значки. Папки. Ярлыки.