В калитку Леонидов не пошел, к чему делать крюк? Свернул с асфальтовой дорожки к покосившемуся забору и перемахнул на ту сторону. Саша, нагнувшаяся над грядкой, ойкнула испугано и распрямилась:

— Ты что?! Пугаешь меня!

— Представляешь, твоего замечательного соседа убили!

— Леша, Леша! Не может быть!

— А чего это ты так разволновалась? Клишина, что ли, жалко?

— Жалко конечно! Но я не о Паше. Ты на себя посмотри!

— А что?

— Узнаю этот блеск в глазах. Отвратительно! Неужели не прошло? Не наигрался в «казаки-разбойники»?

— Да с чего ты взяла? — пробормотал он.

— Тебя просто распирает влезть в это дело. Я же вижу! — в сердцах сказала жена. — Не смей! Слышишь?

— Не собираюсь я никуда влезать, — надулся Алексей.

— Да? Правда?

— Ну конечно, дурочка! Я уже сказал, что ничего не знаю, что мы с тобой крепко спали. Они сами во всем разберутся. Или не разберутся. Какая мне разница? Хотя, черт возьми, какое же интересное дело! Нет, ты подумай! Он сам написал, что его отравили! И именно цианистым калием!

Прочитанный отрывок из «Смерти на даче» произвел на Алексея неизгладимое впечатление. Неужели же человек заранее знал, кто его отравит? И знал, чем?

Но почему же он тогда пил из бокала? Все это очень и очень странно. Где бы добыть оставшуюся «Смерть»?

2

День прошел спокойно. После полудня «гости» Клишина уехали, за забором стало тихо. Алексей же провел остаток дня в огороде, где были разбиты грядки с овощами и зеленью. Уехавшая в санаторий мама наказала сыну пропалывать их и надеялась, что до ее приезда они не слишком зарастут сорняками.