«А что станет со мной?» — спросил ежик. «Решать зверям», — ответила фея.

— Его в тюрьму посадили, — предположил кто-то.

— Или из леса изгнали, — добавил другой.

— Его простили, — шепнула Юля. — Он же глупый был и не виноватый.

— Ты что! — возразила другая девочка. — После всего, что он сделал!

— Ну и пусть, — еще тише проговорила Юля. — Он хороший был.

— Условный срок дали, — определил тонкий мальчик.

И тогда все наперебой закричали:

— Что с ним сделали? Что?

— Его простили, — ответил Гелий, — но ему было очень стыдно, и он сам ушел из леса.

— И его больше никто не видел? — жалобно спросила одна девочка в наступившей тишине. Вместо ответа Гелий взял свой чемодан и достал оттуда что-то маленькое и шевелящееся.

— Вот он! — радостно завопил очкарик, и все принялись ежика брать и осторожно гладить по не таким уж и колючим иголкам. А Гелий начал объяснять, как этого ежа кормить, и особенно — как его любить, чтоб при этом не замучить.

Почему-то среди ребят снова не было Юли. Она стояла возле загородки и размазывала по щекам слезы.

— Чего же ты плачешь? — спросила я.

— А я плохо живу, — ответила она. — Я хочу, чтоб у меня свой собственный ежик был! Тебе этого не понять, потому что ты не бездомная! — и ушла.

Гелий нахмурился и пошел о чем-то поговорить с воспитательницей.

Когда мы возвращались, я вспоминала сказку и ребят, и мне вдруг стало смешно.

— Гелий, а что бы ты попросил на месте ежика?

— Я? Я бы ее, пожалуй, хорошенечко отчитал.

— Кого? — удивилась я.

— Фею. За недальновидность.

Глава 5. Сам себе послушник

Я встала пораньше, боясь, чтоб Гелий опять не сбежал. Но его уже не было. А чемодан стоял.