Все это вызвало трещину в потоке жизни. Преемственность поколений была безвозвратно нарушена. Опыт прошлого, вернее, его морально-нравственная часть, касающаяся смыслов существования, чести, долга, "священных коров", т.е. табуированных зон, вместо того, чтобы двигать общество вперед и служить залогом успеха и процветания стал тормозом и проклятием.

Все это сопровождалось примерами, в основном из реалий жизни новой России, когда честность вознаграждалась обманом, вложение сил в работу внутренней пустотой, соблюдение моральных норм – тотальным неуспехом в делах.

Население, – писал Рамон, нынче напоминает плохо размешанную смесь нерастворимых друг в друге жидкостей, в одном и том же месте попадаются пласты представителей общества образца 30-х, 50-х, 70-х, 80-х годов, людей нового образца из поколения "Пепси", Диснеевских мультиков и И-нета. Зачастую они исповедуют взаимоисключающие идеи и не сталкиваются врукопашную, лишь потому, что отделены друг от друга стенами квартир, институтов, фабрик, заводов, танцполов и т.п., а главное первым правилом общественного устройства, которое гласит: "Не переделывай мир под себя".

Правило это, однако, постоянно нарушается и поддерживается лишь в постоянном противостоянии членов общества друг другу.

И тут автор снова возвращался к проблемам контактов людей из разных хронослоев общества. Воспитанные в духе уважения к старости и успевшие потешить чужую дряхлость в годы собственной молодости, пожилые люди начинают требовать подобного отношения к себе, в изменившихся реалиях. Дело усложняют перемена условий жизни и увеличение психологической нагрузки, что прямым ходом ведет пышному расцвету психических заболеваний у пожилых людей, как защитной реакции на мир, который изменился. Рамон, конечно, оговоривался, что у большинства приспособительных резервов хватает для адекватного реагирования, но есть индивидуумы, подсознательный ум которых в качестве механизма адаптации выбрал разрушение.