– Пожалуйста, офис 336 подъезд 29.

– Да знаю, – как-то устало отозвался следователь. – Буду через 5 минут, я уже на Пролетарке.

– С нетерпением жду, – сказал Ростовцев и отключился.

Бухин был хорошо упакован: дорогой костюм, швейцарские часы за три штуки баксов, черная А4, вкупе с надутой, важной физиономией придавали ему вид чрезвычайно уверенный, вальяжный вид.

Иногда Ростовцева подмывало спросить, откуда это великолепие у скромного следователя с бюджетной зарплатой.

По правде, говоря, Алик выглядел, как натуральный бандит, не хватало лишь галтяки на шее. И «братва», и менты отличались Ростовцевым из серой массы по особой, прямо таки нечеловеческой задумчивости и серьезности. Вплотную к ним примыкали пожарники и таможенники, тоже прячущие свою трехкопеечную простоту за крайней озабоченностью.

Алексей Александрович давно уже не видел особых различий между бандюганами и теми, кто был призван защищать мирных обывателей от них, те и другие "чесали" мирных обывателей почем зря. Манера работы с "населением" была в общем похожей: запутать и запугать, но у милицейских к ней добавлялась бесконечная гордость и самоуважение в купе с презрением к собеседнику. И те, и другие могли организовать простому смертному серьезные неприятности. И те, и другие жутко боялись: бандюганы – ментов, менты – ССБ, которая рыла землю носом в поисках уклоняющихся от уплаты в милицейский "общак" налога на дополнительные услуги населению.

Были и еще нюансы: если "быки" давили матом и брали нахрапом, то джентльмены из органов внутренних дел старались не употреблять бранных слов, используя вместо них милицейско – канцелярский жаргон, и не допускали даже намека на незаконность своей деятельности по сбору средств у предпринимателей.

Однако сегодня, Бухин сегодня выглядел немного пришибленным, задерганным и крепко напуганным, что делало его похожим на дауна. Даже огромное, рыхлое, пивное брюхо следователя, казалось, боязливо съежилось.