Температура в Красноярске была -14°С. Разница по времени с Петербургом – четыре часа. То есть у меня дома был ранний вечер, а здесь – глубокая ночь.

Транзитный зал был выстроен посреди заснеженного сибирского поля. Место для курения располагалось на улице. Мужчины поставили сумки, сняли с рук детей, быстро проглотили никотин и нырнули внутрь.

Внутри оказалось ничего. Хороший ремонт. Мягкие синие диванчики.

На самом близком к выходу диванчике навзничь лежал громадный сибирский мужчина с мобильным телефоном в одной руке и бутылкой пива «Миллер» в другой. Брюки на мужчине были почему-то расстегнуты.

Дальше начинался бар на четыре столика. За одним девушка кушала мороженое. За тремя оставшимися мужчины стаканами пили водку из литровых бутылок. Под надписью «НЕ КУРИТЬ» стояла толпа мужчин с сигаретами. Среди них я разглядел и милиционера в форме.

По радио играла вот такая песня:

Сидеть просто так было скучно. Я решил купить в баре бутылку минеральной воды.

В очереди передо мной стоял мужчина в камуфляжных штанах.

– Сок есть?

– Есть.

Долгая пауза. В этих краях торопиться не принято.

– А яблочный есть? В порядок себя приводить надо.

– Есть и яблочный.

– Нужно в порядок себя приводить…

– Наливать сок?

– Да. Яблочный. И водки. Двести пятьдесят.

– Двести пятьдесят?

– Влезет в чашечку двести пятьдесят? Если не влезет, то хотя бы двести.

Девушка наливает напитки в старые фаянсовые чашки с погрызенными краями. Мужчина не спеша, громко глотая, выпивает водку, чуть пригубляет сок и надолго задумывается.

– Еще чего-нибудь?

– Я ребятам говорю: мне же еще лететь! На самолете! А им не остановиться!

– Еще чего-нибудь?

– Да. Соку.

– Сколько?

– Чашечку. И водочки.

– Еще двести пятьдесят?