Рутина…

На относительно небольшой Камчатке насчитывают почти три тысячи вулканов. Во всем остальном мире — приблизительно столько же. Действующий вулкан здесь есть даже в черте города: Авачинская сопка.

Я спрашивал у петропавловцев:

— Не страшно?

— А чего? Ну, дымит. Нам не мешает.

— Жителям Помпеи Везувий тоже до поры до времени не мешал.

Петропавловцы пожимали плечами. Они никогда в жизни не слышали ни про Помпеи, ни про Везувий.

Подвали такое счастье москвичам (вулкан! работает! и место для парковки есть!), уж они бы развернулись. Вокруг кратера выросла бы сеть гипермаркетов, и ежевечерне проводились бы вечеринки с дорогим входом. А вот жители Камчатки настолько медлительны и нелюбопытны, что главная достопримечательность полуострова, Долина гейзеров, была открыта всего несколько десятилетий назад.

Долина — это пять километров чисто лунного пейзажа. Из обугленной, залитой серой поверхности к небесам бьют раскаленные фонтаны: грязь, вода и пар. По слухам, зимой это место чертовски красиво. В Петропавловск я прилетел, как раз чтобы написать о Долине. Материал был заказан мне американским географическим журнальчиком. На то, чтобы все осмотреть и сфотографировать, у меня ушла почти неделя. Ну а разобравшись с делами, я решил заехать еще и в «зону Паратунка»: другую долину, тоже сплошь усыпанную бьющими из-под земли горячими источниками. Возле каждого построен небольшой пансионатик или дом отдыха. Любимое место отдыха местных жителей.

9

Это был самый холодный день за все время моего пребывания в Петропавловске. Я вышел из отеля, застегнул на куртке все кнопки, ниже бровей натянул шапку, внутри перчаток сжал руки в кулаки.

Изо рта у меня валил густой пар. Щетина на верхней губе сразу покрылась густым слоем инея.

В автобусе рядом со мной сидела женщина-военная с маленькой дочкой. На женщине была толстая зимняя форма. Из-под шапки с кокардой виднелись уши с сережками.