И я прошёл в его комнату… У кого-то в «теме» есть рассказ «Митина комната», я, когда заглавие прочёл, - у меня руки затряслись, честно, а оказалось совсем не то, близко даже не «то»…

Понимаете ли, - всё это очень светлые у меня воспоминания, и радостные, и я, пока вот это всё писал… у меня, с моих чётко очерченных губ, не сходила радостная улыбка, - а что? Разве ТАКОЕ вспоминать стыдно, зазорно или… или ещё что? Любовь стыдна??? Вот и я говорю, - радостно мне это вспоминать, - ну, чуть грустно, конечно же, но это и понятно…

Итак, я прошёл в Митькину комнату, - отдельная! - классно, - я всегда считал, и тогда уже, что отдельная комната для пацана… это статусная вещь, как я бы сейчас уже сказал. У нас с Женькой, разумеется, одна на двоих была, - со всеми вытекающими.

Ну, вот, прохожу следом за Митей, - и… господа, я ему по плечо, наверное, был, - и не надо было мне особо опускать глаза… короче, иду за ним, - он в трениках, а я смотрю, как у него под трениками половинки его… да нет, не попка это уже у него была, - нормальный зад, нормального парня. Нормальный? Я очень отчётливо помню, что это был самый первый раз, когда я обратил внимание на попку, - и именно в Митьке дело, ведь это сам я пришёл к нему с НАМЕРЕНИЕМ, - вот и… а ничо так… под трениками… интересно, у меня так же сзади,  - ну, двигаются булочки?.. Да-а, интересно…

- Что?

- Музыка. Илюш, ты чо, оглох с мороза?

- Какой мороз ещё, Митька? А вот «музыки» мне своей не вздумай даже! Это же у тебя… Это ты сам оглох, понимаешь, раз такую «музыку» слушаешь!

Да, господа мои, увы, увы и увы, но Митя Берг был попсовик. С импортным уклоном. «АББА», «Отаван», - что там ещё… «Арабески», и, - вершина моего презрения, - «Бонни», да простит меня Будда, «М»! Но Митька не настаивал, не пытался «обратить» меня.