А как мне хотелось! Уже через неделю мне этого захотелось, - представьте себе, господа мои! Ну, не то, чтобы… вот же привязалось, блин! - «не то, чтобы», - так вот, главным образом мне хотелось к нему в трусы, и дальше, до конца, потому… потому что я хотел так заявить на него свои права! Я не жадный, и не собственник, - но именно тогда, с Митькой, я таким и был. Ведь первый же раз! Пусть тогда этот суперклассный парень совсем моим будет, по-настоящему чтобы, совсем-совсем моим! И чтобы уж никуда от меня… Чтобы принадлежал мне. Чтобы у меня был свой, собственный «Митька», - и именно такой вот, конкретный Митька Берг, - такой вот, - умный, красивый, - и главное, - любящий меня до потери вразумительной речи! Краснеющий, стоило только нам с ним начать бороться, или нечаянно, - хм, «нечаянно», как же! - задевшего меня… за что либо. За попку, за бедро… ну. И там. Ха, - «там»! Митька, когда мне «случайно» рукой по члену проводил, - да какой там ещё тогда и «член»-то! - он чуть чувств не лишался, но успевал, разумеется, убрать руку быстрее, - дурачок 19-летний, - чем у меня, соответственно, успевал встать! А вставал. Нормально так вставал, не хуже, чем по утрам… м-м, и в душе, тоже… и тут вставал, в трусах… Бль… какая-то «Поэма о трусах» у меня тут получается!  Ну, ничего, попозже будет и о плавках…

Итак, трусы. То, что Митька хочет мне залезть в трусы, - кстати, тогда я белые предпочитал, хоть и достать их было непросто, - сейчас-то похрену как-то… - так вот, то, что он мне до судорог, до головной боли, до ломоты в висках хочет в них залезть, - это я распрекрасно понимал. И принимал, кстати, как должное! А чо тут не понять-то? Тоже мне, тайны Мироздания, - пусть над этим… хи-хи, астрофизики там, хи-хи, головы ломают, - а я, в «почти четырнадцать» распрекрасно всё насчёт Митьки понял, - и повторю, главное, - принял!