Успокоившись, Ники решила минут десять побродить по окрестностям на ощупь. Авось не провалится в какой-нибудь люк. А к тому времени и музыканты сообразят, что Ники гордо ушла без света, и отправятся ей на выручку. «А я завою, как вампир, и кинусь на них из темноты!» – злорадно подумала Ники. Она прикоснулась к стене и пошла вдоль нее, проверяя прочность пола при каждом шаге – здесь это было не лишним.

Кромешная темнота была полна запахов и звуков. Пахло разнообразно и в основном неприятно: дешевым табаком, вонючей «муравушкой» Нафани, горелой изоляцией, пылью, какими-то древними химреактивами, а также мочой и другими продуктами жизнедеятельности рокеров. А еще тут играла музыка. Причем за каждой дверью – своя. В основном довольно убогая, зато громкая. И если у порядочных и почтенных людей, таких, как группа «Утро понедельника», в студии была звукоизоляция, то другие даже двери закрывать не трудились. В итоге Леннаучфильм издавал такое количество разрозненных музыкальных звуков, как не всякая старая шарманка. Еще это напоминало оркестр, который настраивается перед выступлением на глазах у публики. Ники и раньше нравилось бродить по темному этажу и подслушивать под дверьми, кто как играет. Она остановилась и прислушалась, выбирая направление. В правом, еще не освоенном конце коридора наяривали очень даже ничего. Туда она и направилась.

Повернув за угол, Ники увидела впереди слабый луч света, обрадовалась и пошла быстрее. Свет горел на нижнем этаже, сносно освещая почти не тронутый временем лестничный пролет. Оттуда, с нижнего этажа, и неслась зажигательная музыка.

С источником света все тут же выяснилось – им был туалет. Ники замешкалась перед дверью, думая – глянуть, что там, или лучше не надо? От посещения местных туалетов она пока воздерживалась – не хотелось ненароком в чем-нибудь утонуть. Но, оказалось, зря боялась.