А тот, кто пел, по-прежнему был далеко. Может, он и в подвале, но скорее всего, на другом конце здания. И пришел он уж точно не этой дорогой. Ники убрала в карман зажигалку и прислушалась.

Нет, голос определенно стал слышен лучше. Глубокий сильный мужской голос. У Ники возникло ощущение, что обладатель этого голоса мог бы петь гораздо громче, но нарочно его приглушает. Потом она поняла – не в этом дело. Ее зацепила интонация, с которой пелась эта песня. Величественная, как церковный хорал, и такая же отстраненная… но это было не главное… Потом Ники вспомнила первое выступление «Утра понедельника» в их школе – и поняла.

Что особенного было в той песне Рэндома «Последний закат», что девчонки едва ли не рыдали, когда он пел, а потом все, в том числе и Ники, дружно от него зафанатели? Ники потом на репетициях слышала ее сто раз. В сущности, самая обычная песня. Но Рэндом потом признался: «Мне показалось, тогда ее пел не я, а за меня – кто-то другой ».

Голос того, кто пел в подвале, действовал так же – он подчинял и околдовывал. В нем была сила, от которой веяло чем-то жутким и в то же время притягательным. Сама же мелодия песни была простая и однообразная. Ники все никак не могла понять, на каком языке он поет. Рефреном повторялись одни те же слова. Как заевшая пластинка – фраза… перерыв… фраза… перерыв… Ники слушала как завороженная и шевелила губами, стараясь запомнить слова и мелодию, чтобы потом подобрать ее на гитаре. В тот момент ей казалось, что ничего прекраснее, чем этот голос и эта песня, она в своей жизни не слышала. Певец, повторив свою песню раз шесть, замолчал. «Как, это всё?!» – расстроилась Ники. Она так сильно огорчилась, что едва не отправилась в подвал на поиски певца. Но нескольких минут тишины хватило, чтобы морок прошел. Ники вдруг стало страшно. «А что, если меня приманивают этой песней?» – подумала она и задрожала.