— Пратул! — крикнул отец. — Уйми свой зверинец, во двор же не войдёшь! И где мои дочери?

Джамаи-бабу и Бина выскочили во двор. Бина бросилась к отцу. Отец обнял её.

— Ну как ты тут? — спросил он.

Бина, известная нюня, сразу захлюпала носом.

Настала моя очередь. Я скользнула с верхней ветки на среднюю, потом на нижнюю, оттуда прыгнула на землю с громким тарзаньим воплем. Все от удивления вздрогнули. Бина, как только поняла, что это я, сразу подняла шум:

— Вот, папа, посмотри, папа, на кого она похожа! Дичает на глазах. Если она не на дереве, значит, с собаками. Во всём виноват мой муж, он её совершенно разбаловал!

— Мини разбаловал не я, а… — начал было Джамаи, но прикусил язык: он собрался было объяснить, что разбаловал меня отец.

Но отец всё равно понял и рассмеялся. Миа тоже захихикала с дерева.

Отца вышли приветствовать все двенадцать собак.

Джек посмотрел на него, будто сказал:

«А, старый знакомец, давно не виделись».

Джилл смачно лизнула отцу руку.

— Знаешь, Пратул, — сказал отец, — я ведь раньше думал, ты немножко не в себе. Но вот выясняется, что и я не лучше, потому что мне твоё зверьё всё больше нравится.

Я захлопала в ладоши от удовольствия:

— Значит, ты на нашей стороне, а не на Бининой!

Потом достала рогатку из-за пояса и показала отцу.

— Смотри, я научилась сбивать из рогатки бетелевые орехи с пальмы.

— А в птиц не стреляешь?

— Зачем же? Они такие красивые!

— Понятно, — сказал отец, вглядываясь в листву вишнёвого дерева. — А кто это там на дереве? Уж не обезьянка ли?

Миа при этих словах сразу заверещала:

— Мини, помоги слезть, ну Мини, Мини!

— Ах, вот в чём дело! Ты подружка Мини? А я было подумал, что ты маленькая обезьянка.

Бина пошла готовить ванну для отца и заниматься обедом, а отец прилёг на диван. Джамаи отправился наблюдать за кормлением зверья. Наши животные пользовались полной свободой до четырёх часов. В четыре им раздавали корм, а в пять запирали в клетки на ночь.