— Ну и что? — спокойно сказал он, когда ему объяснили причину смятения, и ушёл обратно.

На Джамаи-бабу переполох среди гостей не произвёл ни малейшего впечатления. Я тоже не ужасалась, не возмущалась и не закатывала глаза, должно быть, поэтому он обратился ко мне:

— Ты Мини, верно? Моя невестка Мини? Можешь принести собачкам водички? Вот молодец! А если найдёшь хлеба, тоже захвати. Несчастные звери умирают с голоду.

Я поняла, что Джамаи-бабу мне нравится, и кинулась ему помогать. А бедная моя сестра всё тёрла глаза и ждала, когда жених вспомнит о ней. Наконец Джамаи управился с собаками, привязал их так, чтобы они были всё время у него на виду, и повернулся к гостям.

— Почему нет музыки? — весело спросил он.

Гости сразу заулыбались, настроение переменилось, и всё опять пошло на лад. Только моя сестра с этой минуты на всю жизнь прониклась ревностью ко всему собачьему роду.

Через две недели сестра Бина — по одну сторону, две собаки — по другую стояли рядом с Джамаи-бабу на борту корабля, готового отплыть в Бирму. Я попробовала завыть. Джек немедленно насторожил уши, Джилл стала нюхать палубу, а мой отец в смущении неловко заулыбался.

— Перестань выть, — тихонько сказал он мне, а то Пра́тул (так зовут моего зятя) возьмёт тебя в приданое вместе с Джеком и Джилл.

— Вот ещё! Я хочу сама замуж, — заявила я, — и хочу, чтобы мне в приданое купили собаку.

— Дурочка ты у меня, — усмехнулся отец.

Дома было пусто и уныло. Моя сестра уехала, Джек и Джилл уехали. Свадебная кутерьма закончилась. Отец ходил невесёлый и всё вздыхал:

— Похоже, я выдал дочь замуж за человека несерьёзного. Как у них сложится жизнь?

Однажды отец пришёл домой с потрясающей новостью.

— Навестим наших в Мандалае? — сказал он. — Мне предлагают работу в Рангу́не, а это совсем близко от Мандалая.