— Никто этого не знает, — сказал Ипполит. — Мы до сих пор даже не знаем, кто же, собственно, начал войну.

Тони посмотрел на него настороженно, и Ипполит подумал, что он слишком далеко зашел, что они оба слишком далеко зашли в этом разговоре, и посему, спросив себе еще текилу, уставился в телеконсоль.

На вид Ипполит Лукьянов моложе своих шестидесяти пяти. Он всегда выглядел моложе своих лет. В двадцать восемь ему давали восемнадцать. Сейчас он затягивал на пятьдесят пять. Если остричь длинные, не очень опрятные волосы, лицо будет казаться еще моложе. Однако людям из Демографического департмента наплевать, как он выглядит. Тем более этим мясникам из Отдела уничтожения. Ипполит осторожно огляделся по сторонам. Никого, кроме самого Лукьянова, Тони и двух мордатых парней в красном, в баре не было. Парни, подумал Лукьянов, вполне могут быть из Отдела уничтожения. Именно такие там и работают — молодые и мордатые. Они, казалось, не обращали никакого внимания на Лукьянова. Ипполит осторожно расправил воротник своей спортивной куртки, в уголке которого был приколот значок с флюоресцентными буквами «S. E.».

«S. E.» означали «self-employed»

Смакуя текилу и посасывая лимон, Ипполит Лукьянов попытался обдумать свое положение. И в предшествующие сегодняшнему дню годы он время от времени обдумывал свое положение, созывал с самим собой генеральные советы, и тема смерти была неизменной и главной темой на всех без исключения генеральных советах Ипполита Лукьянова. К необходимости когда-то умереть он относился безо всякого страха или каких-либо особых сантиментов. Но быть уничтоженным, как крыса, только потому, что идиотам из Демографического департмента удалось провести закон 316, пункт «B», напугав ебаных буржуа еще большим увеличением тринадцатимиллиардного населения земного шара!.. Ипполит Лукьянов не хотел умирать. Он сидел, пил свою текилу и вовсе не хотел быть уничтоженным.