— И что? Будете рожать? — Я сняла очки и в упор посмотрела на нее.

Она кивнула.

И я поняла, что завидую ей. Я бы тоже очень хотела, чтобы у меня под сердцем остался мой Серж. Такой же кудрявый и голубоглазый.

Я кивнула официанту и попросила счет.

— У меня нет денег, — сказала Светлана.

— Я заплачу. — К своему стыду, я произнесла это с нескрываемым высокомерием.

— У меня вообще нет денег.

Я растерялась.

— А как же ты будешь рожать?

— Я надеялась, что вы мне поможете.

— Я?

Боже мой, так вот что чувствуют мужчины, когда женщина им говорит, что беременна. Они чувствуют себя пойманными в силки. Я явственно услышала щелчок. Капкан захлопнулся. Дороги назад нет. Или есть?

— Какой у тебя срок?

— Десять недель.

— У тебя есть две недели, чтобы сделать аборт. Я договорюсь в хорошей больнице, у меня самый лучший врач в Москве.

— Мне нельзя, — она преданно смотрела мне в глаза, — это моя первая беременность, и врач сказал, что аборт делать нельзя.

— Пусть тебя посмотрит мой доктор. — Я не сдавалась.

Она согласно кивнула.

— Хорошо. Но я все равно буду рожать. Я очень хочу сына от Сережи. И моя мама уже знает. Она согласна.

Я взяла номер ее телефона.

— Вы мне поможете? — спросила меня Светлана на прощание.

Я не удостоила ее ответом.

5

Я остановилась около хозяйственного магазина в Мневниках. В Мневники я попала случайно, объезжая пробки на Рублевке. В таких ностальгических магазинах с советской вывеской «Хозяйственный» я не была уже очень давно.

Выйдя из машины, я оглянулась. Место было темное и не очень оживленное. На тротуаре стояло всего несколько машин.

В «Хозяйственном» мне понравилось. Я купила разноцветные прищепки для белья (на них очень здорово вешать всякие штуки на новогоднюю елку), круглый механический будильник, очень красивые прихваты для штор, новую люстру детскую комнату в виде большого праздничного торта и еще много необходимых мелочей.