Своё меню Димон составлял себе сам в соответствии с собственным вкусом и полным отсутствием интереса к этому бабы Эммы. С тех пор, как четыре года назад мать с отчимом уехали на заработки в далёкую Канаду, где их узкая научная специализация оказалась почему-то востребованной, Димка, вручённый на попечение отчимовой матери, фактически оказался предоставленным самому себе. С бабой Эммой они существовали в параллельных пространствах, лишь изредка пересекаясь на кухне. Бабе Эмме было глубоко «по барабану» всё, что касалось Димкиной жизни, лишь бы эта его жизнь не слишком отрывала её от любимого телевизора. Деньги на карманные расходы Димка регулярно снимал в банкомате со счёта, который родители завели специально для него и на который риэлтерская фирма, сдававшая родительскую квартиру, регулярно переводила оплату за нее. Сумма ежемесячного снятия наличных была лимитирована родителями, но вполне удовлетворяла все Димкины компьютерно-«сникерсовые» запросы.

В определённом смысле, по понятиям сверстников, Димон жил «в шоколаде» – его никто не «пас», не лез в его учебные и прочие дела, у него была отдельная большая комната, классный навороченный «комп» со всеми мыслимыми девайсами, гаджетами и прибамбасами, пусть небольшие, но стабильные наличные, и полная независимость от «предков».

Мать периодически вяло интересовалась по электронной почте о его успехах в школе, Димон также вяло отписывался, что всё «ОК». На этом связь с родителями и заканчивалась.

Многие одноклассники завидовали Димону, да он, в общем-то, и сам ценил преимущества своей свободы, но иногда, заходя к друзьям домой и слыша получаемые ими «нагоняи» от матерей с требованиями вернуться не позднее определённого часа, грустно вздыхал, принюхиваясь к запахам домашней стряпни. Баба Эмма ничего не готовила, только разогревала приносимый Димкой «фаст-фуд». Чем питалась она сама – оставалось тайной за семью печатями.