Девочка: (недоумевающе)

– А зачем им было сидеть в этих… домах? Почему они в метро не жили?

Мужчина: (спокойно)

– Потому что они любили небо и солнце. Свет любили. Ветер…

Девочка: (бравируя знаниями)

– Какие глупые. А я не люблю свет и солнце. От него можно ослепнуть, правда? Мне мама говорила.

Мужчина: (не обращая внимания на её слова)

– А небо… Я уже лет пятнадцать его не видел. Знаешь, как это… Это когда над головой – нет ничего… Вообще ничего. Перевёрнутая голубая бездна. И воздуха сразу набирается – полная грудь.

Девочка: (капризно)

– Не понимаю.

Поезд подъезжает к Станции (Волоколамской)

Мужчина говорит: (с болью в голосе)

– А потом этого ничего не стало. Ничего. Ни неба, ни солнца. Окна остались, но в них уже ничего не отражалось. И разглядывать отражения уже тоже стало некому. Весь мир умер. В несколько мгновений.

…В этот момент состав замедляется и проезжает «предбанник» Станции. Это – разорённая квартира, или зал ожидания, и т.д. (может быть оформлена с намёком на жилой уют – например, в углу светится лампа, но мебель перевёрнута, на полу лежит брошенная кукла или плюшевый медведь, дымится стакан чая, телевизор (радиоприёмник) свисает с провода, в нём показывают концерт (изображение чёрно-белое) – исполняют музыку (по вкусу, предпочтительно – ретро, джаз, 30-е годы, и т.д.).

Концерт прерывается сообщением: «Внимание, внимание! Срочная всеобщая эвакуация! Атомная тревога! Всем гражданам, находящимся поблизости от станций местрополитена, предписывается немедленно спуститься в вестибюли станций! Повторяю, срочно…» – трансляция прерывается, телевизор гаснет, мигает и гаснет лампа.

Мужской голос комментирует:

– И люди спустились в метро. Потому что когда-то оно замышлялось как гигантское противоатомное бомбоубежище, способное спасти десятки тысяч жизней, когда наступит конец света. Хотя на самом деле выжить удалось только части из них. И чем больше времени проходит с того мига, тем меньше их остаётся… Человечество уходит во тьму.