Смотрит вперёд, словно обращаясь к ним, и говорит:

– Я слышал эту историю много раз. Сам он её рассказывать не любит, но другие всё время повторяют. Когда сидишь ночью у костра, и край света проходит точно по краю освещённого пространства – так что кажется, что всё, что осталось от мира – это вот этот пятачок вокруг тебя…

Обводит рукой круг света, в котором стоит, и договаривает:

– …такие истории кажутся не только правдивыми, но и единственно возможными.

Прикладывает скрипку к плечу и начинает играть. Потом прерывается и говорит:

– Когда это случилось… Я имею ввиду, когда мир стал рушиться, а наш город – превращаться в пепел, они были в метро. Но на станции, которая находилась на поверхности. Но эту станцию всего один перегон отделял от въезда в туннели. Всего километр с небольшим – до спасения. Поезд такое расстояние проходит за минуту.

Проходит влево – туда, где стоит стол с проектором. Включает настольную лампу, покопавшись, ставит нужный слайд или катушку с кинолентой – и на стене появляется старое изображение атомного взрыва (хроники испытаний 50-х годов, например) – растёт атомный гриб.

В этот момент справа от костра зажигается ещё один луч. Он падает на Тристана и Изольду. Они стоят неподвижно, держась за руки.

Потом раздаётся голос из репродуктора, тот же самый, что и в прологе: «Внимание, внимание! Срочная всеобщая эвакуация! Атомная тревога! Всем гражданам, находящимся поблизости от станций метрополитена, предписывается немедленно спуститься в вестибюли станций!»

Станцию озаряет яркая вспышка, на которую оглядываются и все сидящие у костра, и Тристан с Изольдой.

Снова вступает старик:

– Поезд проезжал это расстояние за минуту. Но последний поезд в ту сторону – к спасению, к жизни – ушёл за минуту до этого. А они остались ждать следующего.

Вздыхает, выключает свет. Проектор продолжает крутить плёнку с атомным грибом в наступившей тишине.

Потом Изольда спрашиает Тристана: