Я теперь куда чувствительней. Значит так. Позвольте мне свести в таблицу мое последнее десятилетие a la facon de Стью. Мы уехали из Франции. Джилл привезла нас сюда. Джилл привезла нас домой. Что я там говорил, что каждый брак – это союз воинствующей стороны и амортизатора? Наш маленький деревенский домик из желтого известняка продали какому-то бельгийскому воротиле. Увы, он не из Блестящей Шестерки. А что дальше – вы знаете. Кью Стюарт – тот, что рекламирует по ящику страхование жизни: «Стоит вам уйти с рынка недвижимости и вернуться будет очень непросто». Что правда, то правда, малыш Стью. Денег, вырученных за продажу идиллического, пригретого солнышком пристанища в Лангедоке с ухоженным огородом хватило на оплату половины стоимости прокопченого дома на окраине Лондона, координаты которого мне неловко упомянуть. Даже почтальон с трудом находит сюда дорогу. Случается, что заезжает автобус, если какой-нибудь разгневанный абориген пригрозит водителю пушкой и заставит исполнить полезную общественную службу.

Союз наш был благословлен рождением еще одного дитя. Мэри, сестра Софи. До чего же малышки любят своего папочку. Льнут ко мне как занавеска в душе. Софи всегда серьезна, хочет во всем совершенства. Мэри – по ней уже сейчас видно, что это настоящая маленькая мадам.

Я это уже говорил? Про занавеску? А вы ведь присматриваете за мной. Вот цена того, что затеваешь развлечение. Рассыпаешь bons mots как bonbons и непременно кто-нибудь из первого ряда швырнет в тебя конфетной оберткой. Эй, уже было с такой начинкой! Вот что – в мире не так и много карамелек. Вы еще начните возмущаться по поводу того, что все, что написано – так или иначе лишь вариации нескольких исходных фабул. Что ж, мне это прекрасно известно, учитывая ту пьесу, над которой я сейчас работаю. Да, пока не на бумаге. Признаю, что последние десять лет некоторые мои художественные замыслы имели довольно triste

Однако, куда ни кинешь взгляд, везде он зеленеет словно лавровое деревце. Или я просто стал лучше замечать такие вещи? С тех пор как мы вернулись в Лондиниум Ветус