Джиллиан: Когда я сказала, что Оливеру пришлось туго, я это и имела ввиду. У меня есть работа, я не сижу дома, я встречаюсь с новыми людьми. Тогда как Оливер ждет чтобы все происходило само собой.
Недавно я вычитала в газете, что к браку надо относиться как к сделке. Там было написано, что романтическая любовь быстро проходит, поэтому чета должна оговорить заранее условия партнерства: все статьи и подпункты, права и обязанности. На самом деле мне это вовсе не показалось чем-то новым. Мне это напоминает старую голландскую живопись – муж и жена, бок о бок, смотрят на мир с легким самодовольством, жена иногда держит в руке кошелек. Брак как сделка – посмотрите что мы на этом выгадали. Что ж, я абсолютно не согласна. Какой в этом смысл, если любви больше нет? Какой был бы смысл, если мне не хотелось бы возвращаться к Оливеру каждый вечер?
Конечно, мы много что планируем. Как в любой нормальной семье. Дети, покупки, еда, во сколько встретить, домашняя работа, телевизор, школа, деньги, отпуск. Потом мы падаем в кровать и не занимаемся сексом.
Извините, это одна из шуток Оливера. В конце долгого дня, когда с работой были проблемы, а девочки капризничали, он говорит: «Давай просто упадем в кровать и не займемся сексом».
Мой отец – он был учитель – сбежал с одной из своих учениц, когда мне было тринадцать. Вы ведь это знали, да? Мама никогда не говорит о нем или о том, что произошло, даже не упоминает его имени. Иногда я думаю – а что если бы он не ушел? Что если бы он решил уйти, а потом передумал – вспомнил о том, что брак это сделка и остался? Подумать только сколько жизней было бы прожито совершенно иначе.