Оливер украл ее у меня. Он захотел отнять мою жизнь и ему это удалось. Он сделал так что Джилл влюбилась в него. Как? Не хочу знать. Не думаю, что когда либо захочу. Какое-то время, когда я стал подозревать, что что-то происходит, все, что для меня имело значение, трахаются они или нет. Я просил вас сказать, помните? Я умолял вас ответить – они трахаются, ведь так? Помню, что спрашивал. А вы так и не ответили. Сейчас я признателен за это.
Тогда я и правда малость повернулся. Ну это естественно, можно понять, ведь так? Я набросился на Оливера, едва не сломал ему нос. А когда они женились, пробрался на церемонию и закатил что-то вроде сцены. Потом я уехал в Штаты. Добился того, чтобы меня туда перевели. В Вашингтон. Что довольно забавно, я не забывал о Мадам Уатт. Это мамочка Джиллиан. Она единственная, кто меня поддержал. Мы переписывались.
Спустя некоторое время я поехал увидеться с ними во Францию. Точнее я их видел, а вот они меня нет. Они подрались прямо посреди деревни, Оливер ударил ее по лицу, а все вокруг делали вид, что смотрят в другую сторону. Включая меня. Я наблюдал из маленькой гостиницы напротив.
Потом я вернулся в Штаты. Не знаю, что я хотел увидеть, когда последовал за ними, не знаю, что я таки увидел – но это не помогло. Стало ли мне хуже? В любом случае лучше не стало. Думаю, что ребенок меня и вовсе доканал. Если бы не ребенок, я бы как-то выбрался из этого.
Не помню говорил я уже или нет, но после того как мой брак развалился, я начал платить за секс. Мне не особенно стыдно в этом признаться. Это другим должно быть стыдно за то, как они со мной поступали. Проститутки называют то, что они делают «бизнес». «Сделаем маленький бизнес?» – обычный вопрос. Не знаю, говорят они все еще так или нет. Сейчас я не принадлежу к этому миру.