Проснулся я оттого, что кто-то трогал меня за плечо. Сначала я решил, это сон: надо мной наклонился огромный усатый мужчина в папахе и в черкеске, а на поясе у него был кинжал. Настоящий, честное слово!

— Что, кунак? — спросил мужчина.

Он выпрямился и почти упёрся папахой в потолок.

— Ничего,— сказал я.

— Не болен?

— Не болен.

— А чего такой сердитый?

— Ничего... Я деньги потерял.

— Много?

— Целый рубль.

— Да-а,— сказал мужчина.—Это плохо.

— Мне их папа дал. Чтоб я поужинал.

— А где отец?

— По делам ушёл.

Мы ещё поговорили в таком же духе, он спросил, как меня зовут и что я здесь видел.

— В кино два раза был, — сказал я.

— А под Эльбрусом?

— Нет.

— На голубых озёрах?!

— Нет.

— В Чегемском ущелье?!

— Нет. Папа очень занят.

— Ну, хоть в Долинске?!

— Нет.

«Чего он пристал? — подумал я и даже отвернулся.— Кричит, как будто я сделал ему что-нибудь!»

— Вот что, кунак,— собирайся! —это опять он крикнул.

— Как? — не понял я.

— Вах, какой непонятливый! Со мной пойдёшь! — И он положил руку на кинжал.

Я вспомнил книжки, где похищали детей, а потом требовали у родителей огромный выкуп. Это и сейчас бывает. Например, в Америке. У нас я не слышал про такое: из моих знакомых никого не похищали. Но ведь могут в горах остаться разбойники? Увезут меня, а потом чем папа будет расплачиваться?!

Я рассказываю долго, но все эти мысли промелькнули в моей голове за минуту... даже за полминуты.

— Ты что же, оляги-биляги,— услышал я снова,— в тапочках пойдёшь? Надевай ботинки! Живо!

— Я... не пойду,— сказал я.