В дверь постучали.

– Входите! – отозвалась она немного смущенно.

Г-жа судья поспешно задвинула ящик и вытерла мизинцем уголки губ. У нее была навязчивая мысль – как бы кто-нибудь не увидел у нее шоколадных усов и не узнал про ее тайную слабость. В кабинет вошла Бенедикт Оро, молодая сотрудница социальной службы. Они с судьей работали вместе недавно и плохо знали друг друга.

– Садитесь, – сказала Лоранс. Рот у нее еще был набит шоколадом, и она постаралась компенсировать это величественным видом.

Оробевшая Бенедикт присела на краешек стула.

– Я пригласила вас по поводу детей Морлеван, – сказала судья. – Прежде всего, хорошо ли им в том приюте, куда вы их поместили?

За сухой официальностью тона Бенедикт почудился упрек. Она уставилась на судью, пытаясь сообразить, что ответить. «У меня шоколадные усы», – сделала ошибочный вывод Лоранс и потерла уголки губ с видом скорбного раздумья.

– Какова их реакция?

– Ну, я.… У них стресс, – сказала Бенедикт, цепляясь за свою излюбленную формулировку.

– Разумеется. Старший… Мальчик, кажется?

– Да. Симеон.

– Четырнадцать лет, если не ошибаюсь?

– Да.

– Замкнутый или скорее агрессивный?

– Н-н-нет, – замялась Бенедикт, которая, по правде говоря, не знала что и думать об этом мальчике.

– Он хоть разговаривает? – допытывалась судья. – Он в шоке?

– Вообще-то… вообще-то нет.

Судья раздраженно листала досье.

– Невероятно! – сказала она. – Как в пустыне живут! Ни родных, ни друзей. Никого. Социальный вакуум! Не представляю, как тут назначать опекуна или организовывать семейный совет.

– Есть приходящая няня Венеции. Она готова заботиться о девочке, пока ей не подыщут приемную семью.

– Н-да, – вздохнула Лоранс Дешан. – Жаль было бы разлучать брата и сестер. Мальчику четырнадцать? Он… в четвертом,